Эшкинина Ульяна Юрьевна

В статье рассматривается концепт ностальгии как форма репрезентации исторического прошлого и индикатор изменения отношения к истории. Актуальность работы определяется не только устойчивым присутствием ностальгических нарративов в медиа, но и недостаточной разработанностью инструментов для их комплексного анализа в условиях цифровой трансформации информационной среды. Подчеркивается, что ностальгия перестает быть сугубо личным переживанием и превращается в публичный феномен, активно используемый для конструирования коллективной идентичности и формирования эмоциональной повестки дня. Анализ проводился на материале двух российских СМИ — «Аргументы и факты» и «Газета.Ru» — за период 2005–2025 гг. В отличие от существующих работ, посвященных статичным описаниям ностальгии, данное исследование предлагает динамическую модель ее эволюции, основанную на сравнении трех временных срезов (2005, 2015, 2025 гг.) с применением количественного и качественного методов исследования. Результаты контент-анализа 100 публикаций выявили динамику изменений объектов ностальгии, ее роли в тексте и типов репрезентации прошлого, а также размывание темпоральных рамок ностальгических переживаний. В указанный период в зависимости от контекста ностальгия может выступать как центральная тема, второстепенный аргумент, фоновый элемент или как объект отрицания. Она наделяется положительной (реже амбивалентной) эмоциональной окраской и может использоваться в качестве инструмента конструирования коллективной идентичности. Демонстрируется, что за два десятилетия ностальгия прошла путь от «тихой рефлексии об утраченном быте» через «коллекционирование материальной культуры 1990-х» к «эмоциональному и маркетинговому ресурсу», который может применяться, критиковаться или отвергаться. Особое внимание уделено трем универсальным объектам ностальгии — кино и литературе, технике и гаджетам, советскому прошлому как эпохе, — динамика которых отражает постепенный переход от конкретно-вещной ностальгии к ностальгии по состояниям и эмоциям. Полученные результаты позволяют проследить трансформацию исторической памяти и общественных настроений в российском медиадискурсе последних двух десятилетий.