Усачева Юлия Сергеевна

Наследие Петра Бернгардовича Струве в области исторической науки изучено в меньшей степени, чем его работы в области общественной мысли, экономической теории или политическая публицистика. Специальных работ по истории России у Струве немного. В небольших публикациях дореволюционного времени им была сформулирована идея Великой России, изложенная в контексте русской истории. Несколько статей посвящены русским историкам, прежде всего — в связи с изучением формирования русского национального самосознания. Основной исторический труд Струве «Социальная и экономическая история России с древнейших времен до нашего, в связи с развитием русской культуры и ростом российской государственности» хотя и остался незавершенным, может быть помещен в ряд значительных произведений, выполненных в традициях не только русской историографии, но и русской историософии. В нем прослеживается связь исторической концепции ученого с пониманием национализма и патриотизма и, по сути, изложена «философия патриотизма». В трактовке Струве патриотизм и национализм есть идентичные понятия, два проявления национального чувства. В статье обращается внимание на противоречия концепции «истинного национализма», единственным видом которого, по мнению Струве, является либерализм. В эмигрантский период жизни Струве сложность и противоречивость трактовки этих понятий в наиболее очевидной форме проявились накануне и в годы Второй мировой войны, когда перед русской эмиграцией встала задача определить свое отношение к власти большевиков на фоне угрозы потери независимости России. Расхождение между теоретическими воззрениями и практикой, т.е. позицией в отношении России и Германии, обнаружилось в публикациях Струве 1930-х гг. Хотя острота полемики в русском зарубежье по этому вопросу уже была предметом исследований в научной литературе, приводимые в статье документы, в частности — свидетельства близкого друга П.Б. Струве Е.Д. Кусковой, дополняют картину драматического «раскола» сознания Струве-ученого и Струве-политика.