Политика России на Дальнем Востоке и «буддийский вопрос» в воззрениях российского общества и деятельности властей (вторая половина XIX — начало XX в.)

Аннотация

Взаимоотношения Российской империи с народами, исповедующими буддизм, имеют сложную и длительную историю. До середины XIX в. основные территории распространения буддизма — Восточная Сибирь и Тихоокеанский регион — считались в Петербурге отдаленной периферией и не привлекали большого внимания. Ситуация, однако, начала меняться, когда Россия столкнулась с необходимостью укрепления своего влияния на Дальнем Востоке, урегулирования отношений с азиатскими странами, прежде всего, империей Цин, вступившей в полосу обострения социальных противоречий и подвергавшейся колониальному натиску Запада. Не желая уступать инициативу в Азии европейским государствам, Россия пыталась использовать факт наличия на ее собственной территории значительных масс буддистов, опираться на них для продвижения своих интересов в регионе. Однако, несмотря на то что существование буддизма на территории империи было узаконено еще в XVIII в., ряд деятелей считали политику сближения с восточной религией ошибочной. Они полагали, что предоставление значительных прав иноверцам и попытки опоры на них вредят интересам государства, мешают утверждению его этнокультурной монолитности. Против подобной позиции выступали представители движения «восточников», самым ярким из которых был востоковед и публицист князь Э.Э. Ухтомский. Влияние, которым располагали «восточники» в правительственных кругах, способствовало усилению начал веротерпимости в политике по отношению к буддистам, активному использованию религиозного фактора во взаимоотношениях с азиатскими странами (Монголией, Тибетом, Сиамом). Наиболее эффективной оказалась политика по отношению к Монголии, которая после Синьхайской революции 1911 г. в Китае смогла получить широкую автономию благодаря поддержке России. Деятельность «восточников» и их оппонентов, продвигавших диаметрально противоположные взгляды на судьбу буддийского сообщества, отражала сложные политические и религиозные процессы, происходившие в России накануне эпохи революций. Эти процессы представляют ныне несомненный научный интерес в условиях меняющихся отношений между Российским государством и религиозными организациями.

Литература

Amogolonova D.D. Buddizm v Buryatii: rossiyskoye gosudarstvo i konfitsional’naya konkurentsiya [Buddhism in Buryatia: The Russian State and Confessional Competition] // Strany i narody Vostoka [Countries and Peoples of the East]. Vol. 26. Moscow: Nauka — Vostochnaya literatura, 2015. P. 5–40.

Andreev A.I. Tibet v politike tsarskoy, sovetskoy i postsovetskoy Rossii [Tibet in the Policy of Tsarist, Soviet, and Post-Soviet Russia]. Saint Petersburg: Izdatel’stvo Sankt- Peterburgskogo universiteta, 2006. 464 p.

Boulger D.Ch. The Life of Yakoob Beg; Athalik Ghazi and Badoulet; Ameer of Kashgar. London: W.H. Allen and Co, 1878. IX, 344 р.

Hundley H.S. Defending the Periphery: Tsarist Management of Buriat Buddhism // Russian Review. 2010. April. Vol. 69. Р. 231–250.

Lukoyanov I.V. “Ne otstat’ ot derzhav…” Rossiya na Dal’nem Vostoke v kontse XIX — nachale XX vv. [“Not to Fall Behind the Powers…” Russia in the Far East in the Late 19th and Early 20th Centuries]. Saint Petersburg: Nestor-Istoriya, 2008. 664 p.

Melnichenko B.N. Rossiya i Siam (Tailand) [Russia and Siam (Thailand)] // Istoriya Rossii: Rossiya i Vostok [History of Russia: Russia and the East] / Compiled by Yu.A. Sandulov. Saint Petersburg: Leksikon, 2002. P. 643–662.

Mezhuev B.V. Modelirovaniye ponyatiya “natsional’nyy interes” na primere dal’nevostochnoy politiki Rossii kontsa XIX — nachala XX v. [Modeling the Concept of “National Interest”: A Case Study of Russian Far Eastern Policy in the Late 19th and Early 20th Centuries] // Polis. 1999. N 1. P. 26–39.

Nilus E.Kh. Istoricheskiy obzor Kitayskoy Vostochnoy zheleznoy dorogi [Historical Review of the Chinese Eastern Railway]. Vol. 1. 1896–1923. Harbin: Tipografiya Kitaysko-vostochnoy zheleznoy dorogi i tovarishchestva “Ozo”, 1923. XIX, 690 p.

Popov A.V. Rossiya i Mongoliya v XVII — nachale XX v. [Russia and Mongolia from the 17th through the Early 20th Century] // Istoriya Rossii: Rossiya i Vostok [History of Russia: Russia and the East] / Compiled by Yu.A. Sandulov. Saint Petersburg: Leksikon, 2002. P. 575–639.

Repnikov A.V. S.N. Syromyatnikov: shtrikhi k portretu [S.N. Syromyatnikov: Sketches for a Portrait] // Intelligentsiya i mir. 2010. N 3. P. 91–110.

Romanov B.A. Ocherki diplomaticheskoy istorii russko-yaponskoy voyny [Essays on the Diplomatic History of the Russo-Japanese War]. Moscow; Leningrad: Izdatel’stvo AN SSSR, 1955. 496 p.

Schimmelpenninck van der Oye D. Navstrechu Voskhodyashchemu solntsu. Kak imperskoye mifotvorchestvo privelo Rossiyu k voyne s Yaponiyey [Towards the Rising : How Imperial Myth-Making Led Russia to War with Japan]. M.: NLO, 2009. 421 p.

Shumakher P.V. K istorii priobreteniya Amura. Snosheniya s Kitayem s 1848 po 1869 god [On the History of the Acquisition of the Amur. Relations with China from 1848 to 1869] // Russkiy arkhiv. 1878. Issue 11. P. 257–342.

Suvorov V.V. Vostochnichestvo. Kul’turno-istoricheskaya kontseptsiya i imperskaya ideologiya [Orientalism. Cultural-Historical Concept and Imperial Ideology]. Saratov: Izdatel’stvo Saratovskogo gosudarstvennogo meditsinskogo universiteta, 2015. 107 p. Terent’ev M.A. Istoriya zavoyevaniya Sredney Azii [History of the Conquest of Central Asia]. Saint Petersburg: Tipolitografiya V.V. Komarova, 1906. Vol. 2. XII, 547 p.; Vol. 3. XI, 496 p.

Tsyrempilov N.V. Buddizm i imperiya. Buryatskaya buddiyskaya obshchina v Rossii (XVIII — nachalo XX v.) [Buddhism and Empire. The Buryat Buddhist Community in Russia (From the 18th through the Early 20th Century)]. Ulan-Ude: SO RAN, 2013. 338 p.

Wortman R. Stsenarii vlasti. Mify i tseremonii russkoy monarkhii [Scenarios of Power. Myths and Ceremonies of the Russian Monarchy]. Vol. II. Moscow: OGI, 2004. 796 p.